Как режим “активизировал” белорусов за рубежом? Казус Польши

Pavel Ablamski

IMG_7070.jpeg

События минувшего года всколыхнули белорусское общество не только внутри страны, но и по всему миру. За более чем 20-летний период существования режима Лукашенко демонстрациями в Варшаве или Вильнюсе против фальсификации выборов и нарушения прав человека было сложно кого-то удивить. Польша или Литва становились странами первого выбора для политических активистов, которые чаще всего не по своей воле уезжали из страны. В 2020 году география белорусских акций протеста существенно расширилась. Фонды помощи репресированным собирали огромные суммы денег. Белорусы начали самоорганизовываться в самых разных уголках мира. Происходящее вполне можно считать оформлением новой белорусской диаспоры в мире. 

Некорректно считать, что белорусской диаспоры в мире до сих пор не существовало. Достаточно вспомнить, что уже более 100 лет существует Рада Белорусской народной республики – старейшее в мире правительство в изгнании. Логично, что после обретения Беларусью независимости в 1991 году Рада БНР должна была сложить свои полномочия, как это сделали аналогичные эмиграционные правительства в нашей части Европы. Но в 1994 году белорусы избрали президентом Александра Лукашенко и с передачей полномочий решили повременить. Понятно, что роль Рады БНР в современных условиях имеет символическое значение. Вполне вероятно, что до недавнего времени большинство белорусов даже не подозревали о существовании такой структуры.

После Второй мировой войны на Западе оказалось большое количество белорусов, но активность и сплоченность белорусской диаспоры была относительно невелика. Во-первых, в это же время в Европе и за океаном оказалось очень много выходцев из Польши, России и Украины. Эти три страны традиционно оказывали наибольшее цивилизационное влияние на белорусов, которые часто становились частью этих диаспор. Во-вторых, сказывалось относительно слабое национальное самосознание белорусов и советская политика русификации. Например, после распада Советского Союза в странах Балтии осталось немало уроженцев Беларуси, которые мало чем отличались от других «русскоязычных». 

Именно поэтому чрезвычайно трудно проводить прямые аналогии, например, между белорусской и литовской диаспорой после Второй мировой войны. После обретения независимости в Беларуси сложно было представить даже гипотетическую ситуацию, что государство возглавит человек, проведший большую часть своей жизни в эмиграции. Впрочем, теперь подобный сценарий не выглядит уже столь фантастическим, учитывая, что все большее число белорусов уезжает получать образование и работать за рубежом.

В этом смысле весьма существенно, что если раньше белорусы выбирали в основном Россию, то теперь все более популярен западный вектор. Этому немало поспособствовал сам режим Лукашенко со всеми его “прелестями” – идеологизацией высшего образования, неконкурентноспособной экономической моделью и архаичной политической системой. Прошлогодний массовый исход десятков тысяч белорусов вследствие репрессий только ускорил этот процесс.

Куда в основном уезжают белорусы? В первую очередь в соседние страны – Литву, Латвию, Польшу и Украину. По словам президента Польша, Анджея Дуды, в Польше нашли убежище и работу около 150 тысяч белорусов. В этом нет ничего удивительного. Адаптироваться в Польше белорусам несколько легче, чем в Литве, а уровень жизни существенно выше, чем в Украине. Именно здесь возникли наиболее реальные предпосылки для активизации белорусской диаспоры.

Впрочем, Варшава имеет давний опыт поддержки белорусских гражданских инициатив, а также уделяет большое внимание развитию белорусской культуры и национального самосознания, используя стратегию softpower. Парадоксально, что единственный белорусскоязычный телеканал Белсат де-факто является частью польского телевидения. Варшава рассматривает усилия на белорусском направлении как долговременную и беспроигрышную инвестицию. Даже если в Беларуси не произойдут изменения к лучшему, то наработанный за эти годы социальный капитал останется в Польше. При этом белорусы достаточно быстро интегрируются в польское общество. Не стоит также забывать, что в Польше уже давно не хватает рабочих рук и маячит демографический кризис.

 

Польша довольно оперативно отреагировала на политический кризис в Беларуси, запустив правительственную программу “Solidarni z Białorusią”. В рамках программы были перезапущены старые инициативы поддержки белорусского общества, например программа Калиновского для отчисленных белорусских студентов. Если еще несколько лет назад Варшава всерьез рассматривала возможность принести в жертву «Белсат» для улучшения отношений с официальным Минском, то в теперешней ситуации его сотрудники могут спать спокойно. Белорусам был также упрощен въезд в Польшу во время пандемии COVID-19 и доступ к рынку труда. Для въезда достаточно было иметь любую визу, а легально работать – по гуманитарной визе, которую можно было относительно легко получить.

 

Репрессии режима спровоцировали также “утечку мозгов”. В Варшаве поставили задачу переманить часть белорусского IT-сектор, который стремительно начал покидать Беларусь. Для релокации айтишников была разработана специальная программа Poland Business Harbour, которую собираются расширить на другие страны постсоветского пространства.

 

Учитывая беспрецедентный масштаб репрессий в Беларуси, Польша является одним из основных“запасных аэродромов” для белорусов. Вместе с тем трудно сказать насколько велик потенциал эмиграции из Беларуси. Несомненно режим Лукашенко хотел бы контролировать этот процесс. Вероятно этим, а не борьбой с эпидемией COVID-19, стоит объяснять фактический запрет на выезд из страны. Относительно легко попасть в страны Европейского Союза сейчас можно лишь транзитом через Россию. Ситуацию дополнительно усложняет отсутствие в Беларуси общепризнанных вакцин от коронавируса, что означает двухнедельный карантин. 

 

Сложившаяся ситуация в некотором смысле напоминает “железный занавес” в версии лайт и порождает две противоречивые тенденции. На примере Польши четко видно, что тема Беларуси все еще остается в тренде и именно диаспора во многом этому способствует. Из-за отсутствия транспортного сообщения с Беларусью диаспора все более отрывается от внутрибелорусской повестки, накапливается усталость и неопределенность.

 

The project is financed by the funds of the Development Cooperation and Democracy Promotion Programme

urm21-22-logo-400.png